— Я слушаю…

— Ты не в духе?

— Да нет…

— Тебе скучно?

— Да нет, милый… Не понимаю, почему ты так беспокоишься…

— Я не беспокоюсь… Скажи…

Она поняла, что сейчас узнает причину этого звонка

— Если я вдруг немного задержусь…

— Ты собираешься задержаться?

— Нет… Но ты же понимаешь… Возможно, придется выпить по стаканчику с организаторами…

— Допоздна?

— Нет… Пока… Целую…

Она послушно чмокнула в телефонную трубку. Потом захотела что-то сказать:

— Марсель, я…

Но он уже повесил трубку, и она снова осталась совсем одна в их квартире, с разбросанными вокруг платьями и бельем.

Если она была абсолютно уверена, что в первый раз он звонил из редакции (поскольку слышала голос телефонистки), то никаких доказательств того, что второй раз он действительно звонил из зала Ваграм, у нее не было, и впоследствии она убедится в обратном.

В одиннадцать убрала вещи в шкаф. Чем бы еще заняться? Хотела было взять книгу. Случайно увидела на кресле в прихожей пальто Марселя из верблюжьей шерсти и вспомнила, что пару дней назад обратила внимание на то, что одна из пуговиц на нем держалась буквально на ниточке. Поскольку они в то время находились вне дома, она не могла пришить ее сразу же. Теперь эта мысль о пуговице заставила ее улыбнуться, вызвав в памяти одно воспоминание.

Марсель очень следил за собой, порой даже слишком. Любил светлые тона, яркие галстуки. Как-то в одно из воскресений, в Морсане, она заметила:

— Вы потеряли пуговицу с сорочки.

— Я ее не потерял. Она у меня в кармане.

— Так давайте я вам ее пришью…

Это было до того, как он завел с ней разговор о квартире. Тем не менее он заметил:

— Представляю себе, сколько времени вы будете уделять пуговицам, когда выйдете замуж!

— Почему? — удивилась она